» » Черное золото России: проблема или возможность?

Черное золото России: проблема или возможность?

4-09-2015, 06:30
Черное золото России: проблема или возможность?

Начало сентября для большинства россиян ассоциируется с концом сезона отпусков, началом учебного года. Тем не менее в первое воскресенье месяца более 1 млн россиян отпразднуют свой профессиональный праздник — День работника нефтяной, газовой и топливной промышленности. Сегодня в России, по данным Росстата, на благо топливно-энергетического комплекса трудятся 3,5% работающих россиян. В жизни мы редко замечаем этих людей, ведь зачастую нефтяники работают на Крайнем Севере или в отдаленных от населенных пунктов районах. В то же время значимость их работы для экономики крайне велика — ТЭК ежегодно приносит больше половины (в 2014 году — 53%, или 7,6 трлн рублей) налоговых поступлений в федеральный бюджет России, а также прибыль от экспорта за рубеж (по данным Минэнерго, энергоносители в структуре экспорта РФ занимают до 70%).

Нефть как драйвер экономики

Из всего этого именно нефть так или иначе имеет чуть ли не большее значение для каждого россиянина, чем газ: у подавляющей части населения есть автомобили, а изменение цен на нефть неизменно занимает первые строчки в газетах. Их повышение ведет к подорожанию топлива, в то же время увеличивая доходы бюджета и повышая пенсии и зарплаты в бюджетной сфере. «Нефтедолларом» можно назвать каждый шестой доллар в российском ВВП, газ же дает в 2,5 раза меньше, вместе они составляют 27% ВВП страны.

Тем не менее наличие обширных нефтегазовых ресурсов подчас служит основанием для критики со стороны ряда российских и зарубежных экспертов, которые утверждают, что такая доля ТЭК свидетельствует о сильной зависимости российской экономики от добычи нефти и газа, а также о том, что наша страна превращается в сырьевой придаток мировой экономики. Но пример развития экономик таких «сырьевых придатков», как Норвегия или ОАЭ, говорит об обратном: там нефтегазовая отрасль стимулирует экономическое развитие и способствует повышению благосостояния населения, в том числе и самих работников отрасли, трудящихся на буровых, замечает экономист Никита Кричевский.

— Нефтянка дает необходимый приток денег для других отраслей, выступает такой подушкой безопасности. Для России нефтяная отрасль важна и потому, что у нас страна северная, мы критически зависим от отопления, электроэнергии, это всё обеспечивается ею. Параллельно нефтяники разворачивают добычу попутного нефтяного газа и участвуют таким образом в газоснабжении регионов, одновременно делая свои месторождения полностью энергетически самодостаточными.

Россия стабильно входит в тройку крупнейших производителей нефти наравне с Саудовской Аравией и США. Если вспомнить историю, то нетрудно заметить, что в 1987 году Россия (без других республик СССР) добыла 571 млн т нефти. Это была самая высокая добыча нефти в одной стране за всю историю нефтяной промышленности мира. За этим последовал период резкого сокращения добычи нефти, но этот период закончился. Начиная с 1999–2000 годов добыча нефти в стране быстро растет. В 2013 году Россия была лидером по извлеченным объемам черного золота, добыв 523,2 млн т, что стало рекордом со времен СССР. С достижением новой планки Россия устремилась вперед — по итогам 2014 года добыча выросла до 526,7 млн т (на 0,6%). Поддержание и увеличение добычи стало возможным благодаря вводу новых и более интенсивной разработке старых месторождений на обширной территории России.

Рост за счет ресурсов

Более 70% российской нефти добывается в Среднем Приобье, в основном на территории Ханты-Мансийского автономного округа (и частично — в Ямало-Ненецком округе и в Томской области). Второй крупный район нефтедобычи — Волго-Уральский. Но в последние десятилетия в связи с истощением ресурсной базы в традиционных регионах добычи и новыми открытиями отечественные нефтяные компании инвестируют в Восточную Сибирь и Дальний Восток, а также в трудноизвлекаемые запасы Западной Сибири. В советское время открытие здесь месторождений дало мощнейший стимул для освоения региона: тысячи людей переехали в суровый край, быстро выросли города и поселки нефтяников. Западно-Сибирский бассейн стал крупнейшим в СССР нефтеносным и нефтедобывающим районом.

С началом разработки месторождений в разы повышаются темпы развития регионов, соглашается Кричевский.

— В регионах-добытчиках на доходах компаний держится почти вся социальная инфраструктура, в особенности в таких моногородах, как Нижневартовск или когда-то Тюмень. При разработке месторождения появляется работа для деревообработчиков, дорожников, строителей, работников сферы услуг, заново создается инфраструктура. В непосредственной близости от месторождений возводились целые города. Во многих районах Западной Сибири, и в особенности Крайнего Севера, добычу осложняет суровый климат. К примеру, средняя зимняя температура на одном из самых северных, Ванкорском месторождении компании «Роснефть» составляет –27 градусах. При этом морозы ниже –40 градусов длятся неделями. Сказывается и сложная доступность месторождений нефтегазового кластера: добраться туда можно лишь на вертолете. Изолированность характерна для большого числа месторождений в России, где природа не отличается мягкостью, отсутствует большая часть привычных нам удобств, а полярная ночь во многих регионах может продолжаться до полугода, — замечает почетный нефтяник РФ, профессор РГУ нефти и газа имени Губкина Александр Хавкин.

В трудных условиях Крайнего Севера — непроходимые леса, болота, вечномерзлотные грунты и зачастую отсутствие какой-либо инфраструктуры — в России сегодня работают 292 нефтегазовые компании, 107 из них являются структурами «крупняков» вроде «Роснефти», «Сургутнефтегаза» или «Башнефти», дающих львиную долю налоговых отчислений в бюджет и приносящих, по данным Минэнерго за 2014 год, 86,9% от всей национальной нефтедобычи. Почти половину (250 млн т, или 47%) от всей добываемой в России нефти обеспечивает Ханты-Мансийский автономный округ — Югра, среди других заметных нефтедобытчиков в Сибири фигурирует Красноярский край, в последнем добыча по итогам 2014 года выросла до 22,2 млн т, в 1,7 раза (или на 75%) по сравнению с 2010 годом. Практически вся добыча региона (22 млн т по итогам 2014 года) приходится на дочернюю копанию «Роснефти» — «Ванкорнефть».

Вопреки стихии и холодам

Для удаленных северных районов Красноярского края (Таймырский, Туруханский, Эвенкийский) приход нефтяников стал в свое время основным фактором роста. Первую нефть тут получили еще 31 год назад.

Черное золото России: проблема или возможность?

— В городе Игарке «Роснефть» полностью реконструировала аэропортовый комплекс, и его жители поняли, что здесь можно жить, — появились планы, надежды, перспективы. И главное — у людей появилась работа, — перечисляет глава Туруханского района Анатолий Голодед.

Сегодня около 400 жителей района (порядка 2% населения) трудятся на объектах Ванкорского нефтяного кластера, объединяющего сразу несколько месторождений: с 2009 года ведется разработка крупнейшего из открытых и введенных в эксплуатацию в России за последние 25 лет месторождений — Ванкорского, позже были активизированы работы на Сузунском, Тагульском и Лодочном месторождениях. Обширность кластера поражает: общая площадь участков недр достигает 4,3 тыс. кв. км (Ванкорский, Северо-Ванкорский, Сузунский, Тагульский и Лодочный участки. — «Известия»). Ванкорский проект — это в общей сложности 23 лицензионных участка в Красноярском крае и в Ямало-Ненецком АО. Начальные извлекаемые запасы Ванкорского месторождения составляют 476 млн т нефти и конденсата и 175 млрд куб. м газа.

Приход «Роснефти» в регион дал работу для более чем 70 местных компаний, поставкой оборудования занимались 150 компаний, в том числе 65 заводов-изготовителей. Большой объем работ получают авиаторы, доставляющие вахты на месторождение, и речники, каждое лето по притокам Енисея завозящие сотни тысяч тонн грузов. В рамках соглашения между Красноярским краем и нефтяной компанией «Роснефть», дочерним предприятием которой является «Ванкорнефть», на реализацию социальных мероприятий на территории края ежегодно направляются сотни миллионов рублей. Средства идут на развитие материальной базы социальной сферы, строительство и ремонт спортивных и муниципальных объектов, реконструкцию школ, детских садов, профессиональных училищ, медицинских учреждений.

— Помощь нефтяников продолжается: в прошлом году новое оборудование в туруханскую больницу пришло, в этом году начнем работу по восстановлению Дома культуры в Советской Речке, мемориала Победы в Игарке и т.д., — рассказывает Голодед.

Комфортные условия для жизни создает компания на самом месторождении. Работать нефтяники ездят сюда вахтовым методом, здесь живут месяц и потом на столько же возвращаются домой. Хотя 30 лет назад, когда месторождения только были найдены, первооткрыватели жили в балках, срубленных из бревен.

— Удобства были на улице, несмотря на район Крайнего Севера. Но питание на буровых, как правило, было хорошим, грех жаловаться, — вспоминает бывший начальник отдела испытания скважин ПГО «Енисейнефтегазгеология» Рудольф Николаев.

— В таком графике, когда на месторождение надо летать раз в месяц, отдаешься работе на все 100%, — говорит заместитель генерального директора по бурению АО «Ванкорнефть» Григорий Жадан. — Сейчас же для отдыха нефтяников после трудового дня созданы все условия: есть спортивные и тренажерные залы, прачечные, баня и медицинские пункты. Условия жизни отличные: живут вахтовики в жилых вахтовых комплексах, в теплых оборудованных всем необходимым комнатах на два человека со всеми удобствами.

Для того чтобы начать работать на месторождении, совсем необязательно красноярской молодежи лететь учиться в Москву, в «глубинку» — есть возможность пройти обучение на базе профессионально-технических колледжей и техникумов края, наиболее целеустремленные ребята могут начать погружаться в профессию еще в школе — в Игарке, Туруханске и Красноярске, Ачинске, Богучанах для учащихся 10–11-х классов созданы «Роснефть-классы», с которых начинается углубленная подготовка молодежи в рамках долгосрочной программы «Школа–вуз–предприятие», действующей в «Роснефти» с 2005 года.

— Свою стратегию по привлечению молодежи в отрасль выстроил и Институт нефти и газа Сибирского федерального университета: совместно с дочерними обществами компании «Роснефть» он организует практику студентов непосредственно на месторождении, — рассказал «Известиям» директор Института нефти и газа СФУ Николай Довженко.

Черное золото России: проблема или возможность?

— В этом году мы реализуем образовательный модуль, направленный на развитие молодых специалистов компании «Ванкорнефть», в прошлом году мы занимались развитием управленческих компетенций кадрового резерва. И этот процесс постоянный, — подчеркнул он.

Раньше работали на морозе, а сейчас — в теплом помещении, с джойстиком. Но вопроса, кем быть, перед потомственным буровиком Георгием Жаданом не было: дед был буровиком в «Грознефти», отец — тоже (сейчас он на пенсии), двоюродные братья работали в бурении и даже бабушка — лаборантом.

— Впервые дед взял меня на буровую, когда мне было 4 года, до сих пор помню — 176-я буровая под станицей Вознесеновкой. В 1985 году отец начал летать на месторождения «Пурнефтегаза», где работало Чечено-Ингушское УБР, в 1989 году возглавил это управление, и наша семья переехала на Север. Отец, как принято в нашей профессии, начинал помбуром, потом бурильщиком, был начальником РИТС, главным технологом, начальником Чечено-Ингушского управления буровых работ, затем — генеральным директором «Пурнефтегазбурения», — вспоминает Жадан.

Черное золото России: проблема или возможность?

Сам Григорий Юрьевич работает на Ванкоре уже восьмой год, хотя первые работы проводил здесь еще в 2004 году, будучи работником «Пурнефтегазбурения». За это время технологии добычи кардинально изменились.

— Раньше работали на морозе, я еще успел это захватить, когда начинал помбуром, а сейчас бурильщик сидит в теплом помещении, перед ним компьютер, джойстик, — говорит Жадан.

— Наши отцы и деды могли только мечтать о таких долотах лучших производителей, которые у нас сегодня есть. Применяются современные приборы измерения и каротажа, которые в процессе бурения обеспечивают специалистов данными, необходимыми для навигации и оценки коллекторских свойств пласта. Кроме того, применяется технология бурения многозабойных скважин, когда из одной скважины дополнительно бурятся боковые стволы. Все эти технологии и новейшее оборудование позволяют уменьшить затраты, увеличить скорость бурения, повысить дебет, — перечисляет специалист.

Новые технологии, повышающие нефтеотдачу, государство даже причисляет к нанотехнологиям, говорит профессор РГУ Александр Хавкин.

— Сегодня перед буровиками и нефтяниками в целом стоит огромная и очень сложная задача по уменьшению обводненности вырабатываемых, а иногда и новых месторождений, — замечает Хавкин. — Проблемой занимаются в РГУ, в «Сколково», но, как только технологии перейдут от теории к практике, сразу активизируется масса других отраслей — машиностроение, компьютерная техника, химия и программирование.

Примером такого «умного» освоения может служить как раз Ванкор, считает Довженко.

— Однако наукоемкие технологии, используемые на предприятиях, нуждаются в развитии и поддержании в работоспособном состоянии, а значит, функционирование отрасли невозможно без тесной связки с отраслевыми институтами и университетами, — замечает Николай Довженко.

От скважины до бензобака

Не меньшее влияние на развитие регионов, доходы казны и общее экономическое развитие оказывает дальнейшая обработка нефти на нефтеперерабатывающих заводах — благодаря им мы можем по более низким, чем, к примеру, в Европе, ценам покупать бензин и дизель на автозаправках, а в моторы заливать отечественное моторное топливо.

— Такие процессы переработки налаживает любая уважающая себя ВИНК (вертикально интегрированная нефтяная компания. — «Известия»), то есть осуществляющая весь процесс от добычи до поставки топлива потребителю, — поясняет экономист Никита Кричевский.

Нередко запуск нового месторождения или НПЗ производит столь высокий эффект на горожан, что День нефтяника постепенно становится общегородским праздником, а затем и вовсе приобретает статус Дня города, как, например, в городе нефтепереработчиков Новокуйбышевске. Действующий глава города Андрей Коновалов на Новокуйбышевском НПЗ — перерабатывающем предприятии «Роснефти» — прошел путь от мастера до гендиректора, заслужив звание почетного нефтяника Российской Федерации.

— За прошедшие десятилетия менялись и политическая погода, и формы собственности. Одно только осталось неизменным — по-прежнему нефтепереработка в нашем городе является одной из главных отраслей, а заводы, входящие в состав компании, — градообразующими предприятиями. Недаром одна из центральных улиц города переименована в честь полувекового юбилея НПЗ, — замечает Коновалов. — Стабильный уровень заработной платы работников компании позволяет Новокуйбышевску держать лидерство по уровню средней зарплаты в Самарском регионе.

Поступают немалые средства и на баланс города: недавно был реализован проект по реконструкции одной из ведущих городских дорожных магистралей по улице Кирова, в который компания вложила 370 млн рублей, еще на 100 млн рублей город получил возможность построить первый городской Ледовый дворец.

Сейчас на местном НПЗ и его подразделениях трудится пятая часть населения города. Нередко и здесь, как и в «Ванкорнефти», можно встретить целые семьи потомственных нефтяников, трудящихся бок о бок на родном НПЗ.

Черное золото России: проблема или возможность?

Семейная традиция — в работе

Семью Аристовых, уже третье поколение трудящихся на заводе, знают все. Сейчас на предприятии работают четыре представителя династии. Ее родоначальниками были Михаил Гаврилович и Алина Григорьевна, предприятию каждый из них посвятил более 40 лет. За годы, прошедшие на производстве, Алина Григорьевна родила двух дочерей — Татьяну и Веру, которые тоже работают на НПЗ.

— Муж мой, Михаил Гаврилович Аристов, работал на установке депарафинизации оператором, делал масла, потом старшим оператором. Грамотному специалисту доверяли выполнение ответственных правительственных заказов. Ему доводилось готовить масло для военных самолетов, космических ракет, — вспоминает Алина Григорьевна.

Воспитание дочерей и работу на заводе Алина Григорьевна совмещала с общественной нагрузкой. Была организатором комсомольской и профсоюзных групп и депутатом городского совета, курировала здравоохранение, была членом наблюдательной комиссии и бригадиром на строительных площадках жилых домов для заводчан.

Дома дети слушали рассказы старших, ни минуты не сомневаясь в дальнейшем выборе профессии. Сейчас младшая Вера — единственная женщина-оператор на старейшем комплексе. Вахты здесь считаются нелегкими даже для мужчин. Примечательно, что именно благодаря НПЗ сложилась ее счастливая семейная жизнь.

Несмотря на то что муж Веры Михайловной Сергей Анатольевич тоже родом из заводской семьи, о работе на НПЗ он сначала не помышлял. Отслужив в армии, уехал в Нефтеюганск — попробовать себя в добыче нефти, но именно с ее переработкой он связал свою дальнейшую жизнь, вернувшись в Новокуйбышевск. В настоящее время работает старшим оператором в цехе № 10 на участке № 1.

Сегодня в династии Аристовых подросло третье поколение. Сын Татьяны Николай, окончив технический университет, в этом году пришел работать на Новокуйбышевский завод масел и присадок. Младший Ещеркин — Андрей мечтает поступить на факультет иностранных языков и работать на НПЗ в качестве технического переводчика, продолжая традиции родителей. Кроме внука на заводе работают двое племянников и одна племянница Алины Григорьевны.

Проблема не в «игле», а в эффективности

Нефтедобыча, переработка нефти, реализация нефтепродуктов объединяют более миллиона человек по всей России.

— Нефтедобыча должна быть национальным проектом в любой стране, в которой она выполняет роль драйвера для остальной индустрии, — считает профессор РГУ Александр Хавкин.

Это уже не прежний сырьевой придаток страны, обеспечивавший благополучие в советскую эпоху. Сейчас это многоотраслевой комплекс, способный самыми высокими технологиями обеспечить весь спектр продукции как на внутреннем рынке, так и на экспортной площадке, соглашается директор Института нефти и газа СФУ Николай Довженко. Наилучшим примером синергии последних технических разработок российских инженеров, по мнению Хавкина, является добыча в отдаленных районах континентальной России, а также в Арктике.

Как отмечают аналитики, арктический проект может стать катализатором серьезной эволюции нефтяной промышленности в своего рода инкубатор для развития национальной сервисной индустрии, технологический «хаб», связывающий ТЭК с такими отраслями, как электроэнергетика, машиностроение и транспорт, — в общем, способствуя полной реиндустриализации страны.

— Я думаю, что технологические решения, разработанные для арктических проектов, будут превосходить всё то, что мы видели до сих пор, — заметил президент дочерней компании GE General Electric Transportation Лоренсо Симонелли. — Условия Арктики заставляют нас расширять горизонты.

В этой связи на повестку дня выносится вопрос о формировании экономики принципиально нового типа — ресурсно-инновационной, говорят эксперты.

— В настоящее время мы можем говорить уже не только о добыче традиционных нефти и газа, но также и о разработке альтернативных месторождений углеводородов, таких как тяжелые битумы, сланцы и т.д., — уверен Довженко. — Нефтедобывающая отрасль сегодня шагнула далеко вперед.

Не может не влиять на нефтедобычу в России и себестоимость черного золота, которая с годами повышается, в то время как цена этого сырья временами падает. По мнению Хавкина, снижение себестоимости должно стать приоритетом научных разработок у российских научных центров. Российская нефть будет нужна миру, в этом можно не сомневаться.

— Альтернативы ей нет, в огромном количестве вещей, нас окружающих, есть нефть, — говорит Хавкин.

На сегодня, по данным Международного энергетического агентства (МЭА), на долю нефти приходится чуть более 35% мирового спроса энергоресурсов, газ и уголь дают меньше — по 23%. Причем Россия может существенно влиять на эту долю, ведь она — один из лидеров нефтедобычи, считает профессор.

— Это возможно при условии, что нефтяники и государство будут тратить гораздо больше средств на геологоразведку и развитие инфраструктуры, а в отрасль будут приходить всё новые молодые специалисты, сейчас их на некоторых предприятиях дефицит, — поясняет Хавкин. — Семейные династии всегда были важной составляющей работы предприятий. Я вижу, что ребята приходят в Губкина (РГУ. — «Известия»), у них большой интерес к работе. И чем больше их будет, чем шире будут семьи наших нефтедобытчиков, тем сильнее будет наша экономика и экономика регионов-работяг.



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться, либо зайти на сайт под своим именем. Или войдите с помощью одной из соц.сетей.
Комментарии (0)