» » «Судья в 2012 году отказалась лишать Белова родительских прав»

«Судья в 2012 году отказалась лишать Белова родительских прав»

19-08-2015, 06:43

Руководитель ассоциации профсоюзов правоохранительных органов утверждает, что из участковых сделали стрелочников после убийства шестерых детей в Нижнем Новгороде

«Судья в 2012 году отказалась лишать Белова родительских прав»

После кровавой расправы Олега Белова над своими шестью детьми и женой Следственный комитет возбудил дело о халатности в отношении шести сотрудников нижегородской полиции. Руководитель Ассоциации профсоюзов правоохранительных органов Алексей Лобарев побывал в Нижнем Новгороде и утверждает, что вины полицейских в трагедии нет. О том, почему он пришел к таким выводам, Лобарев рассказал корреспонденту «Известий».

— По имеющейся информации, фигурантами дела о халатности стали шесть полицейских: начальник отдела полиции № 5 Александр Вольчак, его заместители Вячеслав Никитин и Игорь Шорин, начальник подразделения Виктор Миллер, а также участковые уполномоченные Дмитрий Обливин и Владимир Филимонов. Удалось с кем-либо из них пообщаться? Они раскаиваются, признают свою вину?

«Судья в 2012 году отказалась лишать Белова родительских прав»

Алексей Лобарев.

— Для выяснения объективного предварительного положения дел, аккуратно, чтобы не мешать следствию, нам пришлось провести встречи с сотрудниками полиции, членами их семей, представителями общественности, работниками медицинского учреждения, детского сада и т.д. На участковых огромная нагрузка — так нельзя. Они объясняют: «Если у меня два участка — ну извините, я физически не могу охватить весь свой район».

— Но ведь если человек — участковый, он отвечает за свою территорию. Если на него вешают два участка, он либо за оба соглашается отвечать, либо добивается, чтобы с него сняли лишнее. Разве не так?

— В рамках закона полиция всё, что могла, сделала. Хотелось бы обратиться к общественности, прокуратуре, Следственному комитету и попросить, чтобы дело объективно рассмотрели. Если мы сейчас показательно ударим гидре по хвосту, мы не решим проблему, а участковых еще меньше станет. В Нижнем Новгороде после показательных посадок девять полицейских заявления на увольнение написали, но восьмерых мы всё же уговорили остаться.

— Ранее сообщалось, что с 2014 года жена Белова шесть раз обращалась в полицию и стражи порядка отказали ей в помощи. Почему?

— Мы ознакомились с десятью материалами проверок жалоб и заявлений за последние 5 лет, касающимися этой семьи: семь от Зайцевой Юли (жена Белова. — «Известия»), два от тещи — матери Юли, и одно заявление от самого Белова Олега. Они все прошли проверку в прокуратуре, и надзирающий орган претензий по ним к полицейским не предъявлял. Только на последнем заключении написали, что надо опросить Белова, но это рабочее замечание.

— А на что она тогда жаловалась участковому?

— Юля жаловалась на побои, но потом, когда пришел участковый, от претензий отказалась, сообщив, что побои были в 2010 году. Мужа тогда дома не было, по ее словам, он должен был вернуться через несколько дней. Белова тогда участковый на самом деле не смог опросить в период проведения проверки (10 дней), так как тот был пчеловодом и находился вдали от дома на пасеке. За то, что в отведенный срок по уважительной причине он не смог опросить, в изолятор, наверное, нецелесообразно сажать сотрудника полиции. Можно, конечно, обвинить его и зацепиться. Надо было бы продлить у прокуратуры сроки рассмотрения жалобы, но сама Зайцева написала отказ: «Прошу Вас проверку по факту причинения мне телесных повреждений моим мужем не проводить. Уголовное дело не возбуждать, так как претензий я к нему не имею. Всё случившееся считаю своим личным делом. От прохождения СМО (судебного медицинского освидетельствования. — «Известия») отказываюсь. На лечении нигде не находилась. Трудоспособность не теряла». Поэтому и был сделан отказ в возбуждении уголовного дела.

— На что еще жаловалась Зайцева?

— Она периодически жаловалась по различным поводам. Например, «прошу привлечь к ответственности за то, что муж моих детей обливает холодной водой». Но они же не болеют! Он (Белов. — «Известия») говорит так, я считаю так, она (Зайцева. — «Известия») — так. Ну не может участковый тут ничего сделать. Это внутреннее бытовое дело. Нельзя здесь уголовное дело на него завести, как, например, если человек у себя дома курит. Потом: «Прошу, чтобы мой муж вернул мой паспорт». Она хотела разводиться, а муж паспорт спрятал. Участковый пришел, она нашла паспорт и подала заявление на развод. Дальше, остальные заявления: «Он меня бьет». Соседи подтверждают: «Да, она что-то кричала». Приходит участковый, Белов говорит: «Я ее не бил». Участковый предлагал Зайцевой снять побои — она тут же отказывалась и сама пишет: «Не пойду освидетельствоваться и претензий к нему не имею».

Участковый по праву отказывает в возбуждении уголовного дела, тем более по российскому закону, а это мы все должны знать, эти вопросы частного обвинения, ст. 115 («Умышленное причинение легкого вреда здоровью». — «Известия») и ст. 116 УК РФ («Побои». — «Известия») решают только мировые судьи, а не участковый уполномоченный.

— На Белова еще теща писала несколько заявлений, которые в полиции также остались без отклика. По ним тоже все «чисто»?

— Неправда, все ее семь жалоб были рассмотрены и переданы в надзорные органы. Претензий не было. Полиция в связи с жалобами в 2012 году оформила и направила в органы опеки документы на лишение [Белова] родительских прав за неисполнение родительских обязанностей, но 28 марта 2012 года судья отказала в полицейском ходатайстве. За сохранение семьи вступилась общественность, комитет многодетных матерей и т.д. У Белова хорошая характеристика: пчеловод, спортсмен бывший, пловец, не курит, не пьёт, детсад не жалуется, он инвалид второй группы. Суд отказал. Полиция тут бессильна.

— А сам Белов какое заявление писал?

— Он утверждал, что жена просила его достать оружие — пистолет — и убить соседа. Потом от своих слов отказался. Об этом, кстати, сейчас почему-то никто не говорит.

— Когда последний раз участковый был в семье Белова?

— За месяц до всего, когда жена жаловалась на побои. Мы также ознакомились с результатами последних 10 комплексных общественных проверок за последние 3 года, последняя 18 июня текущего года. В Нижнем Новгороде есть хорошая форма контроля, так называемый социальный патруль, куда постоянно входят, кроме сотрудников полиции из подразделения по делам несовершеннолетних, врачи, работники прокуратуры, социальные работники и т.д., и всегда состав был не менее шести человек. За это время на данную семью ни разу не составлялся административный протокол. Холодильник не бывал пустым, и в квартире было чисто.

Никаких жалоб от многодетной матери к членам комиссии не поступало. Самого Белова в последнюю проверку не было дома, жену его спрашивали: «Ну, пока его нет, скажи — бьет?». Она говорит: «У меня претензий нет, последний раз было в 2010 году». Ну что тут можно сделать, если жена всем довольна? Спрашивали, где муж, говорила, на пасеке, он пчеловод. Дети всегда здоровые. Кстати, это всё подтвердили и работники детсада, куда без перерыва регулярно 6 лет ходили дети и никогда не болели. Был за всю историю только один день насморка у девочки трехлетней. И на самой матери тоже никто и никогда не видел синяков и царапин. На учете для социальных проверок «патруля» они стояли как многодетная семья, а не как неблагополучная.

— Сообщалось, что Белов избивал своих детей. Как участковые этого не заметили?

— Я был в детском садике, куда ходили дети. Всего шесть детей, погодки — и за шесть лет, в детском саду говорят, дети были не битые, не царапаные, всегда обутые, одетые, чистенькие. Как недостаток — только много игрушек. Приходят, говорят: «Ой, нам игрушек тут опять батя с матей навалили». Но это же не преступление! Один раз за 6 лет у девочки трехлетней заболел животик. И то полицейские приехали, отвезли в больницу. Выяснилось, колики. Ну всё — назад вернули. Приходили отец, мать. Мать ни разу не битая. Она же каждый день детей приводила и уводила. Воспитатели говорят, осмотр был ежедневный, увидели бы синяк или царапину или, если дети пуганые, папу бы боялись. А они всегда довольные рассказывали: «Знаете, мы в зоопарке были, папа нас на карусели водил»… Семья была нормальная! Да, были какие-то семейные разногласия, разводиться хотели. У него своя церковь, но участковый-то здесь при чем?

— И почему же тогда, по-вашему, случилось то, что случилось?

— Это случилось за два дня до развода, он очень не хотел разводиться и боялся остаться один, а она хотела. Разница в возрасте у них была в 20 лет. Это чистая бытовуха, что тут можно было сделать? Предусмотреть и спрофилактировать, наверное, медики могли его рецидивное взрывное соматическое состояние. Ранее, говорят, он в другом городе, где родился, стоял на учете в психдиспансере, но карточка по учету на новое место жительства не перешла. Полиция делала запрос, но ей эту карту не дали и не дадут, писать бесполезно, по закону врачебная тайна считается. Ответят только в рамках запроса по уголовному делу, как сейчас. Но нужен ли теперь этот ответ, после случившейся трагедии?

Надо пересматривать закон и не обвинять в этом полицию. Сделали в СМИ шумиху, потому что шесть детей. Случаи, когда муж жену и одного ребенка зарезает, тоже бывают, но их так не обсуждают. Здесь огромный общественный резонанс и, видно, надо найти для успокоения общества крайнего, а это неправильно, и стрелочники здесь далеко не полицейские. И с арестами перегнули палку.

— Сделать ничего полицейские не могли, я вас правильно поняла?

— По закону нашему — нет. Работали и проводили проверку в рамках действующего закона. Может, незаконными методами можно было что-то сделать — навалять ему или наркотики подбросить, но этого делать нельзя, противозаконно. Полицейские действовали в рамках закона и своего правового поля. Кроме того, важно сказать, что участковые сильно перегружены.

Все умалчивают, что в Печерах (район, где произошла трагедия) вместо восьми участковых работают четыре. Нагрузка по объему обслуживания населения двойная — вместо 3,5 тыс. человек населения на одного участкового приходится 7,2 тыс. человек — невероятно. Работа без выходных, и не оплачивается переработка. За день участковому поступает от 9 до 25 заявлений, их нужно принять, всё строго по срокам, опросить заявителя и свидетелей, подготовить большой объем доказательных материалов, сходить на согласование к начальнику, в прокуратуру. Параллельно еще чердаки и подвалы все обойти и проверять ранее судимых и наркоманов, паспортизацию на участке своем и соседа-коллеги всех объектов нужно сделать.

— Раз участковые всё сделали, кто же недоглядел? Вряд ли перед убийством шестерых детей ничто не предвещало беды.

— К медикам, наверное, и органам соцзащиты есть вопросы: по документам последних 10 проверок «социального патруля» за три года семья была отличная. Кроме того, он [Белов], как выяснилось, был шизофреником — значит, его вообще стоило от общества отграничить. Но ведь по закону психбольного без его разрешения лечиться поместить нельзя. Надо менять законодательство.



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться, либо зайти на сайт под своим именем. Или войдите с помощью одной из соц.сетей.
Комментарии (0)