» » «Прости, брат, за медоносную скверну!»

«Прости, брат, за медоносную скверну!»

15-12-2015, 12:18
Все материалы рубрики «Мистер Swimy»

Призёр двух Олимпийских игр, экс-рекордсмен мира и Европы 1980-90-х годов в плавании брасом Дмитрий Волков, основатель и автор сайта http://swimillustrated.ru, продолжает на «Чемпионате» свою уникальную авторскую рубрику. Так о спорте не пишет больше никто – ни сами спортсмены, ни журналисты. Это стоит времени для прочтения.

«Господь оказался выдумщиком»

Летом 1992 года, поздним июльским утром, следовавшим после моей последней в жизни попытки урвать золото Олимпийских игр, наши командиры-штабисты передали мне вчерашнюю телеграмму из Литвы. В ней было написано: «Старый конь борозды не портит». И ещё: «Давай, Димон, я в тебя верю». Подпись: Robertas Zulpa.

Накануне я, буквально пролетев свою сотню брассом и пробившись в финал первым, многим внушил надежды. Но огонь победовожделенной страсти и жар раскалённой до 40 градусов в тени Барселоны спалили меня дотла. В «предвариловке» я победил с лучшим результатом сезона, а вечером был лишь шестым. Не приходя в сознание, спустя мгновения после заплыва, глядя на огромное табло над ванной, я всё никак не мог понять: кошмарный сон это или дурная явь, настолько нелепым и даже невероятным казался результат. Ведь весь год я молился богу, чтобы он дал мне победить взамен моей жизни, которой было уже не жалко, и думал, что мне удалось с ним договориться, но Господь оказался выдумщиком и запутал мои честолюбивые планы.

Держа на следующий день в руках послание друга, написанное и отправленное 15 часов назад к решающей схватке, я вдруг подумал: мой дорогой Робертино, сколько же лет прошло! Как же я по тебе соскучился! Какой же ты всё-таки молодец, значит, смотрел, болел, надеялся! Значит, простил, забыл мою идиотскую выходку! И ещё мелькнуло: вот получи я эту записку раньше, может, всё бы могло сложиться и по-другому…

«Плохо я его проводил»

Первая осень нового олимпийского четырёхлетия началась постпохмельно: лысеющий в скорую зиму лес за окном опостылевшей гостиницы на базе «Озеро Круглое» навевал тоску. И если бы не новички в бригаде, то могло бы показаться, что жизнь остановилась.

Прошлый сезон, завершившийся последним в истории спорта олимпийским бойкотом и международным скандалом с лицемерным названием «Дружба-84», выбил из команды значительную часть засидевшихся в ней ветеранов. Но вот клич дан, и со всех весей необъятного Союза потянулись в направление легендарной спортивной базы – соседки захолустной деревеньки с говорящей названием Рыбаки – по очереди и целыми стайками свежие кадры нового отечественного плавания.

Кажется, именно для поддержания боевого духа я подложил другу в кровать под одеяло пластиковую пачку с мёдом. Мне казалось, что это может быть смешно.Краса и гордость нашей бригады под руководством заслуженного тренера СССР Бориса Дмитриевича Зенова, мой друг и старший товарищ, чемпион Олимпиады-80 Роберт Жулпа, после бутафорских Игр — альтернативы настоящим, американским – уже дней 90 бастовал где-то у себя в Литве. Через пару месяцев он ещё попытается набрать форму, приедет на Круглое и будет привычно истязать себя тошнотворным анаэробом, но… Часы, проведённые в нашем фирменном номере на третьем этаже, после отбоя, с погашенным светом, сигаретой в руке у раскрытого окна и разговорами с Махмудом (Сергеем Заболотновым. – Прим. «Чемпионата») о том, что жизнь нужно прожить, чтобы не было мучительно больно, сделают своё дело: 1985 – последний год, когда я видел Жулю на дорожке…

Плохо я его проводил. Один из последних дней его пребывания на весеннем сборе уже в новом сезоне ознаменовался моей вполне дурацкой шуткой: кажется, именно для поддержания боевого духа я подложил другу в кровать под одеяло пластиковую пачку с мёдом. До сих пор не понимаю, неужели мне казалось, что это может быть смешно?!

«Пусть бьют – сопротивляться не буду»

Я, значит, засунул в простыни эту хрень, а потом даже забыл об этом! Прошло несколько часов до отбоя, я уже отвлёкся и начинал кемарить, как вдруг в номер завалились мои лепшие Жуля и Махмуд. Они всё о чём-то шептались, закрыли даже дверь в мою комнату, чтобы не шуметь и не дымить. И вот среди ночи — истошный мат. Меж бранных слов иных, связующих смыслы, разобрать было невозможно. Я не сразу сообразил, в чём дело, а когда до меня вместе с потной волной осмысления всё-таки дошло, дверь распахнулась и там, в двух метрах, в соседней клетушке на кровати, чуть не плача, крепко вляпавшись и держа в липких руках сочащуюся сладким нектаром раздавленную пластиковую коробку, в трусах и майке сборной СССР сидел олимпийский чемпион и мой закадычный друг Роберт.

По ненависти к неизвестному ему злу и звенящему отчаянию в привычном для зэков татарско-литовском диалекте Роберта я подумал: сейчас будут бить.По ненависти к неизвестному ему злу — он ведь не сразу догадался о зачинщике — и звенящему отчаянию в его привычном для зэков татарско-литовском диалекте, я подумал: сейчас будут бить. Ещё мелькнуло: поделом, сопротивляться не буду. Увидев несчастные глаза Жули, его беспомощную позу родного исполина, я испытал глубочайшее чувство жалости к кумиру юности и уже тогда понял, что наказанием за выходку мне будут не синяки, а бесконечные муки совести, терзающие, кстати, по сей день.

Утром, словно испив последней капли, переполнившей его скорбью прощания со спортом, Роберт собрал свои вещи и уехал в Москву. К москвичкам, как он когда-то шутил. Но прощаясь, мы всё же обнялись. Он ведь очень добрый, мой друг Джульбарс! Я обнимал его, ещё не осознавая, что плавать невозможно вечно, что всё рано или поздно заканчивается. Не ведая, что когда-то в солнечной столице Каталонии я вспомню эту историю в совершенно новом контексте… А в тот последний момент прощания я мечтал забыть, стереть из памяти глупую медоносную скверну, обвенчавшую наши отношения и окончание спортивной карьеры любимого страной и мной лично чемпиона.

Я желал, чтобы этого вообще никогда не было, чтобы всё оказалось дурным сном, но… взглянув в глаза Ржавого, как называл Роберта Махмуд, я увидел в них вчерашний вечер. Он и обнимал-то меня, будто боясь снова в чём-то испачкаться. А я всё монотонно твердил, заглушая свой запоздалый стыд: «Прости, брат! Ну, прости, пожалуйста…».

Все материалы рубрики «Мистер Swimy»

«Прости, брат, за медоносную скверну!»


Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться, либо зайти на сайт под своим именем. Или войдите с помощью одной из соц.сетей.
Комментарии (0)